Творчество и безумие Утрилло

copy-of-copy-of-copy-of-copy-of-copy-of-copy-of-copy-of-copy-of-%d0%ba%d0%b0%d0%b6%d0%b5%d1%82%d1%81%d1%8f-%d0%bc%d0%b5%d0%bd%d1%8f-%d0%bf%d0%be%d1%87%d1%82%d0%b8-%d0%b7%d0%b0%d0%b3%d0%b8%d0%bf%d0%bdОдин из кадров фильма «Модильяни» врезается в память с навязчивостью сцены из фильма ужасов — картина «Безумие» Мориса Утрилло и моменты жизни художника, предварявшие ее написание. Это одна из немногих (если не единственная) картина Утрилло, центром которой становится человек. Человек, мучимый не столько окружающим его зеленоватым мраком, сколько лучами недостижимого света. В сгустке боли, который сросся в одно целое с собственной тенью, несложно распознать самый болезненный в истории живописи автопортрет: в 1916 году постимпрессионист оказался в психиатрической клинике в городке Вильжюиф на севере Франции, после сменив его на приют Пиклюс — эти события и стали толчком к написанию картины. Она стала черной вороной среди выбеленных городских пейзажей мастера, которые и прославили его имя. Но вернемся на несколько шагов назад.

Безумие
Безумие

Еще мальчиком Утрилло наблюдал за работой будущих коллег на Монмартре, а некоторые живописные навыки получил от матери Сюзанны Валадон, художницы и натурщицы — ее фамилией он и подписывал свои первые работы (Морис Валадон), но позже взял фамилию своего отчима-испанца. Мексиканский живописец Диего Ривера (муж Фриды Кало), рассказывал анекдот о происхождении мальчика: «После рождения Мориса Сюзанна Валадон пришла к Ренуару, которому она позировала за 9 месяцев до этого. Ренуар посмотрел на ребенка и сказал: “Он не может быть моим, его цвет ужасен!” Затем она пошла к Дега, которому тоже позировала в то время. Он сказал: “Он не может быть моим, его форма ужасна!” В кафе Валадон увидела знакомого художника Мигеля Утрилло и все это ему рассказала. Мигель ответил, что она может дать ребенку фамилию Утрилло: “Это честь для меня — дать свое имя работе Ренуара или Дега!”». Кто бы ни был отцом ребенка, он несомненно передал ему часть своего таланта, который вылился в другую, более современную и меланхолическую форму.

Ранние работы Мориса Утрилло напоминают о городской поэзии Сислея и Писсаро.

В более поздних сквозит скорее Сезанн — сквозит по широким продувным улицам, бесприютным и по-европейски прямым. Формы становятся твердыми и осязаемыми, цвета — чуть более однозначными и прямолинейными, безвозвратно исчезает воздушный «дрожащий» мазок. Возможно, уход от импрессионистической лирики к этой строгости линий объясняется отказом от пленэрной живописи в пользу «срисовывания» с фотографий и открыток (к слову о вечном вопросе о том, стоит ли художнику писать картины по фото: как видите, так делали даже именитые мастера!).

Как это, к сожалению, нередко бывает с творческими людьми, Утрилло был подвержен склонности к пьянству. Это было на руку самым ушлым из «любителей прекрасного», которые не гнушались бартером выменивать у живописца картины на алкоголь. В наши дни работу Мориса Утрилло можно обменять разве что на коллекционную бутылку «Veuve Clicquot» вековой выдержки: ценники на его полотна достигают нескольких миллионов долларов.

Тем, кого заинтересовало творчество автора, рекомендую заглянуть в букинистическое издание «Утрилло. Париж», посвященное городской живописи художника. Книгу можно приобрести на сайте ozon.ru, где есть доставка почтой по России:

"Утрилло. Париж" «Утрилло. Париж»

Читайте также: 4 фильма о художниках

3 Comments Добавьте свой

  1. oyh, a lot of thankkkks
    spasibo ….
    [ 🙂 ]

    Нравится 1 человек

  2. Уведомление: « — ArtToday

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s