Полной грудью

Каналы зябки. Зыбки очертанья.

Небрежной растушевкой непогоды

Размыло контуры и стерло расстоянья.

Лишь месяц поплавком ныряет в воду,

Да теплится звезда, как фимиам.

 

Мир отрешён: повсюду – здесь и там –

Латунь горит, пульсируя безмолвно

В залатанных фонарных шлемах, словно

Недооформленная мысль в больном мозгу.

 

Мир отрешён: он выцвел и поблек.

Чернеет бархатно далёкий тротуар.

И на его пустынном берегу

Раскрыт, как устрица, холёный будуар

Роскошного авто:

Ведь в близоруком дрейфе предвкушён ночлег…

И всякий дом в ночи – как Ноевый ковчег.

 

Рассвет забрезжил, плотно смежив веки;

Густая морось сеяла сквозь сито;

И улицы бежали, словно реки,

Врезаясь в каждый дом, как в волнорез.

И, дрогнув, тектонические плиты

Раздвинулись, впуская шум и плеск,

Словно Сезам – о чудо из чудес!

 

Прореха в небе матово сияла.

Она горящий контур поглотила.

Огарком мокрым, марлею линялой

Пресыщенно и мертвенно зияла –

Прореха, словно зев у крокодила.

 

А где-то там, под куполом высоким

Дымились, лопались и гасли соты,

И небо от водянки плыло соком,

Клонилось наземь в шляпе звездочёта.

 

В проёме остром призрачно сквозила

Необозримая сумятица фиалок,

И я искала и не находила,

Куда упрятать клейкую зевоту.

Стакан топил стекавшую дремоту.

Окно во весь проём зевало сладко –

Оно свою вседневную заботу

На мокрый сук повесила украдкой.

 

И облака, набухнув, накренились,

Тревожно в грунт посыпались стаккато.

И, охнув гулко, набок завалилась

Земля, меняя ось и координаты.

 

Бежали звёзды и сбегали струи,

И небосвод, прильнув к земле вплотную,

Вдруг задохнулся разом в исступленье,

Напечатлев нагие поцелуи

На недрах развернувшейся земли,

Изнемогая в страсти и пыли,

В мучительном до дрожи ослепленье.

Руно из облаков косматых стлалось,

Гнездилось на земле благим покровом.

Смешалось всё, и слово «смерть» казалось

Каким-то новым, незнакомым словом.

 

И небо, загоревшись снежной пылью,

Теряя свет в глазах, упало навзничь,

И ставни распахнулись, словно крылья…

 

Вся комната наполнилась до края

Прохладным до мурашек небосклоном,

И тюль взвивался, сладко замирая,

И плавно ник к ковру земным поклоном.

 

Юлия Шестакова

2016

Поэт Юлия Шестакова

Картина слева: Терраса в поместье, Станислав Жуковский.

 

Читайте также: «Разрезал чистый небосклон…»

4 Comments Добавьте свой

  1. Прекрасные и душевные строки. Понравились очень. Россия всегда была полна талантами и это стихотворение еще одно тому подтверждение.

    Нравится 1 человек

    1. Спасибо! Я передам автору Ваше мнение =)

      Нравится 1 человек

      1. Буду рад Екатерина. И передайте уж заодно мои искренние пожелания дальнейших творческих успехов.

        Нравится 1 человек

  2. Да…
    Я трижды начинал читать, пока не осознал, что рассудком пребывающим в суете, постичь всю полноту образов просто невозможно!
    Я успокоил рассудок, и только тогда… Только тогда я увидел мир глазами существа магического, многогранного, и при этом парадоксально, квантово глубокого.
    Потрясающе…

    Нравится 1 человек

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s